?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

0_0_not_resize.JPG

Есть события, не пережив которые трудно понять, но прежде всего почувствовать, как это вообще может быть. И наши эмоции всегда опережают наш разум. И если мы не испытали чего-то на себе, то бессознательно отказываемся по-настоящему принять масштаб случившегося. Словно голос внутри вкрадчиво шепчет: "Я не верю тебе..." Это защищает нашу нервную систему от лишних потрясений и стрессов. Но иногда подобное свойство личности может сыграть с ней злую шутку, посеяв в нас зерна равнодушия, бесчувственности и черствости.

Когда я уезжала в Америку, в Нью-Йорк, я понимала и знала куда еду, что-то знала о стране, многого, естественно, нет. И конечно же, я знала про события 11 сентября 2001 года, когда случилась одна из самых ужасных в мире трагедий. В то время мне было 15 лет. Немного в тумане, но вспоминается, как я зашла в кухню, дома в Москве, а мама как раз включила вечерний выпуск новостей: в Нью-Йорке было утро, начинался рабочий день. В памяти всё как-то запутанно и сумбурно. Высокие-высокие здания, которые страшно дымились, встревоженный, немного удивленный и очень серьёзный голос ведущего за кадром что-то рассказывал. А я стояла и смотрела, наверное, редко моргая, слушала, но не понимала ни слова, не понимала, что это такое нам показывают. Через некоторое время я узнала и разобралась в том нескончаемом потоке информации и сюжетов, что наперебой крутили по всем каналам. И я была в ужасе. Подростком, ещё более чувствительная, чем сейчас, я не могла поверить, что такое зверство и дикость на самом деле возможны. Это было так же невероятно и от того не укладывалось в голове, как, например, бесконечность Вселенной: не можешь представить - не можешь поверить.

Позже, в октябре 2003 года я побывала на выставке в Московском Музее современного искусства, посвященной событиям 11 сентября. В экспозиции было представлено 500 фотографий, сделанных очевидцами.

Большую часть работ я, конечно же, уже не помню, наверное, от того, что все они слились в одну общую ужасную картину хаоса и беды, а остальные фотографии виделись чёрно-белыми, а точнее, серыми, хотя точно не уверена, что так на самом деле и было. Скорее всего, отложились в памяти те из них, на которых люди были почему-то, словно густо присыпанные ржаной мукой. Это произвело на меня огромное впечатление, я не понимала, что это было. Пепел, штукатурка, грязь?.. Эти люди или бежали, или кричали, другие плакали, но все они были покрыты серым слоем какого-то порошка. Увиденное казалось очень странным в моём сознании. Странным и невозможным. Не покидало чувству, что всё это, как из другого, параллельного мира. Я смотрела и в голове рождалась масса вопросов, но ответить было некому.

И помню ещё одну фотографию – она потрясла меня до глубины души! На асфальте, засыпанном пеплом, обрывками бумаги, осколками стекла, лежала человеческая кисть, такого же грязно-белого оттенка, как и все вокруг. Просто лежала, как забытый ботинок, или бутылка, или рваная газета. Но это же рука, человеческая рука, ладонью к верху, застывшая в каком-то вопросительном жесте, но при этом настолько расслабленная, что это пугало ещё сильнее. "Как такое возможно? Как?" – Ударяло снова и снова внутри. Не было ни крови, ни ссадин, ничего – в других обстоятельствах я верно даже приняла бы её за обломок манекена.

Но время ослабляет подобные болезненные воспоминания. Тогда я не думала, что они вернутся в мою жизнь спустя какое-то время с новой силой...

Мы с Димой уехали в Нью-Йорк в конце июля прошлого года. Спустя ещё неделю он устроился на работу в одну из фирм, занимающихся разработкой программного обеспечения для банков. Несколько раз офис компании по разным обстоятельствам переезжал, пока не закрепился в одном из корпусов Международного Финансового Центра, расположенного в нижней части Манхеттена, прямо на берегу Гудзона. Этот бизнес-комплекс, состоящий из нескольких высотных офисных зданий, находился в самой непосредственной близости от бывшего Всемирного Торгового Центра и во время теракта 11 сентября так же значительно пострадал.

Была осень 2010 года... Теплая, светлая, прозрачная. Я уже немного освоилась в городе и начала посещать занятия по английскому языку. Курсы располагались в 20 минутах ходьбы от нового места работы моего Димы и это было очень радостно, потому что теперь каждый день мы могли вместе обедать и, таким образом, хоть ещё немного, но всё же проводить больше времени вдвоём. В самый первый раз, когда после занятий я шла вдоль набережной к Международному Финансовому Центру, меня охватило странное волнение при мысли, что сейчас, вот-вот, уже скоро я увижу место где, когда-то стояли огромные небоскребы – башни-близнецы, так трагически уничтоженные. Это очень странное ощущение, которое невозможно охарактеризовать как-то однозначно. Это какой-то почти первобытный трепет перед чем-то ужасным, но что некогда было великим. А ещё я испытывала любопытство, но не то, которым стоит гордиться, а именно праздное любопытство туриста, который не смотрит вокруг себя, а возбуждённо глазеет: ищет что-то, о чём где-то услышал и бежит туда. Это тот самый момент отсутствия сопричастности, который может положить пропасть между тобой и происходящим.

Дима проводил меня и показал это место. Его ещё называют Граунд Зироу (Ground Zero). Вся территория была огорожена забором стройки, на который крепились плакаты с подробными двухмерными компьютерными моделями нового строящегося Всемирного Торгового Центра. Главная башня должна быть одна, а вокруг неё планируется комплекс из более низких построек, парк и огромный Музей памяти погибших и истории того страшного дня. Я стояла и молча смотрела на стройку и не знала, что чувствовать. Сердце сжималось при мысли от том, что здесь произошло, и я думала, что же творится внутри у людей, которые это пережили, что чувствуют те, кто сейчас, каждый день проходит мимо на работу, а потом – снова домой. Туристы же почему-то вели себя не вполне адекватно и с дурными лицами, перекошенными кривыми улыбками, радостные, фотографировались на фоне строительной площадки и башенных кранов.

Несколько месяцев спустя мне в руки попала книга Фабрицио Бивоны с грустным и героическим названием "Ушло, но не будет забыто..." . Её автор пожарный-парамедик, который в тот далекий 2001 год находился в самом центре событий. Вместе с несколькими добровольцами он пять лет собирал материал и фотографии для книги и составил подробный рассказ от первого лица. Я остановилась пролистать её.

0_1_not_resize.jpg

И вдруг, не вид обожженных зданий, ни самолет врезающийся в небоскреб, не дым и не пожар – а небольшая, как будто бы, совершенно рядовая фотография приковала мой взгляд. Что случилось в следующие несколько секунд просмотра трудно так же ярко и правдиво описать, как я это ощутила. В одну секунду у меня внутри произошёл переворот, я словно прозрела, и разные обстоятельства моей жизни сошлись в одной точки сознания и пространства, чтобы изменить моё виденье навсегда. Я смотрела на изображение самых обычных автоматических стеклянных дверей, разделяющих два вестибюля внутри 4 корпуса Международного Финансового Центра, в которые каждый день Дима проходит на работу, в которые мы выходили с ним вместе, чтобы пойти на обед. Та же вывеска "World Financial Center", но всё в руинах, выжженное, засыпанное пеплом, с непонятными подтеками и разбитой табличной "Не курить". А на одном из стекол отпечатались силуэты человеческих ладоней. Эта фотография стала откровением. Я отчетливо осознала: "Мой собственный муж мог бы быть таким же сотрудником, среди тех, кто оказался тогда здесь!" Это страшное, острое чувство прозрения, когда понимаешь, насколько в действительности мал наш мир и насколько всё, происходящее в одной его части, рикошетом отзывается в другой. Как близки мы все! Как близка вдруг стала мне та ужасная трагедия... Я остолбенела. Я чувствовала, что не могу перевернуть страницу. Вспомнилось всё: выпуски новостей, сообщения по радио, выставка, фотографии, пепел – и всё кружилось в моей голове.

0_2_not_resize.jpg

И вспомнился ещё один эпизод, пятилетней давности. Мерзкий и отвратительный... Но только сейчас я в полной мере осознала всю его гадкость. Он и эта фотография в книге, которую я после купила, подтолкнули меня к написанию данной статьи.

Пять лет назад у меня был друг, мой ровесник, тогда он учился в Бауманским институте. Каждый год, будучи ещё детьми, мы отдыхали в одном подмосковном доме отдыха, а когда лето заканчивалось, виделись уже в городе. Как сейчас помню тот весенний день 2005 года. Станция метро "Кропоткинская", мы шли мимо Храма Христа Спасителя, чтобы от него спуститься к набережной Москва-реки. Когда говоришь обо всём на свете, время летит незаметно и разговор легко может переходить от одной темы к другой, а потом к третьей и так дальше. Вот таким же самым непосредственным образом, мы вдруг заговорили об Америке. У меня не было к этой стране какого-то особенного отношения: ни плохого, ни хорошего - что я знала о ней, чтобы судить. Для меня она была такой же как Франция, например, или Германия, или Зимбабве, или любая другая страна, в которой я никогда не бывала раньше, лишь читала о ней.

И как-то так вышло, что я упомянула 11 сентября, потом начала сокрушаться и с неистовством юношеской вспыльчивости и искренности вопрошать к небесам: как такое вообще возможно – и требовать справедливости. На что, немного помолчав, с уверенность, с которой в трезвом уме и светлой памяти взрослый человек называют своё имя, мой друг сказал:

Так америкосам и надо! Мне их не жалко! Это вообще спецслужбы их сделали. (Григорий К., Россия, 25 лет)

Я не поверила своим ушам, но, к сожалению, он и правда так думал.

И стоя теперь с этой книгой в руках, глядя на обожжённые двери, я не верила, что Гриша сказал именно то, что я услышала. Это не укладывалось в голове ещё больше, чем сами события 11 сентября. Может быть, это какая-то злая шутка? Неужели правда можно радоваться такому людскому горю?

В нашей стране отношение к Америке крайне не однозначное. То, что происходит на высшем уровне, не имеет никакого отношения к реальной жизни. И к сожалению, сколько бы, лидеры двух стран не пожимали друг другу руки, определённая прослойка российского общества всё равно будет одержима националистическими настроениями не только по отношению к эмигрантам, приезжающим в столицу на постоянное место жительства. Во многом это вызвано наследием советской эпохи и холодной войны, во многом безграмотностью и невежественностью определенных социальных слоёв, а часто, не вполне понятно на чём основанной кухонно-бытовой завистью к якобы более успешному государству. Но эти настроения всячески подогреваются, например, телевидением в лице Михаила Задорного и его творчества. Шутки шутками, но если провести небольшой гипотетический эксперимент и заменить американцев в его рассказах, например, на евреев или африканцев, то выступления сразу станут неполиткорректным и будет тянуть на судебный иск по статье разжигание национальной вражды. Но поскольку речь идет о западной народности, то всё нормально. Мне всегда претили подобные взгляды. Мы заложники собственных стереотипов и предрассудков. Политику Гитлера мы называли фашизмом, нетерпимость к южным и восточные народностям – национализмом. А разве представители только азиатских и южных стран не должны подвергаться гонениям? Как насчёт нетерпимости к представителям западных государств. Не тот ли это самый нацизм, с каким один человек уничтожал другого только из-за разницы в цвете кожи, формы глаз или других взглядов на жизнь? Но это риторика...

У человеческого горя и боли нет и не может быть ни расы, ни религиозной принадлежности, ни пола и ни возраста. От президента до бродяги, от северного полюса и до южного – каждый может стать жертвой.

И это не боль одного государства – это боль целого мира, потому что никто не знает точно, с народом какого ещё государства такое может случиться завтра.

Последней каплей, решающим событием, подтолкнувшим меня к написанию статьи стал ещё один разговор, который состоялся уже в Нью-Йорке. Я обедала с моей преподавательницей английского языка и стала расспрашивать её про 11 сентября, а потом рассказала о разговоре с бывшим другом. И получила более чем исчерпывающий ответ:

Вера, а чему ты удивляешься?! Ты думала, что это только один человек так считает? После случившегося 11 сентября, многие российские форумы разрывало подобными комментариями. Люди злорадствовали и говорили, что так американцам и надо. Мол, поделом. (Елена В., 6 лет в США, 32 года)

Я смогла убедиться в правильности слов Елены чуть позже, когда заглянула на русскоязычные Интернет-форумы сразу после урагана Айрин и просто не поверила своим глазам: злорадство, издёвки, ненависть, мелочный подсчёт жертв и "оценка" их количества – достойно ли оно сострадания. Кто были все эти люди, из под чьих пальцев срывалось подобное? Больше всего меня поразило высказывание одного из участников дискуссии:

Всего 20 человек погибших, а столько шума подняли!

"Всего 20 человек". А судьи кто?

Готовясь к этой публикации я разговаривала со многими людьми, очевидцами случившегося, в том числе и нашими соотечественниками, они также подтвердили, что знают достаточно примеров аналогичной реакции. Где же тогда была я всё это время и почему ничего не знала? Неужели я пребывала в каком-то своём мире, наивном и оторванным от реальности, где люди не при каких обстоятельствах не могут так относиться к друг другу?

Без малого два часа ясного утра вторника 11 сентября 2001 года, которые прошли с момента первой атаки самолета в 8.45 до обрушения Северной башни в 10.25, унесли жизни 2749 человек, включая граждан 87 государств (в их числе 90 россиян). Также в числе погибших 343 пожарных и 60 полицейских. Живыми из под руин достали 20 человек. 3 тысячи детей остались без родителей.

Неужели эти страшные цифры правда могут вызывать радость у тех, чьи соотечественники тоже стали жертвами многочисленных терактов?

  • Взрывы жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске 4-16 сентября 1999 года – погибло 307 человек.
  • Захват Центра на Дубровке 23-26 октября 2002 года – 130 человек.
  • Захват школы в городе Беслан 1-3 сентября 2004 года – 334 погибших, из них примерно половина детей.
  • Взрывы в московское метро 29 марта 2010 года – 40 человек.
  • Взрыв в аэропорту "Домодедово" 24 января 2011 – 37 человек.

Как народ, переживший столько боли и страданий, потерявший своих близких в Великой Отечественной Войне, в сталинских концлагерях, в Афганистане, в Чечне, в терактах от рук злодеев и поддонков, всё равно не научился сострадать? Чего тогда мы сами заслуживаем в этой горькой и жестокой бессердечности? Подобными словами и мыслями мы словно показывает, что нет в нас ни капли человечности.На что мы можем рассчитывать, когда радуемся плачу ребёнка, страху умирающего и отчаянному крику о помощи, который доносится из под завалов? Кто мы после этого?

Я боюсь представлять людей и их переживания, всепоглощающий страх и ужас, когда думаю о событиях того дня в деталях. Когда мы смотрим выпуски новостей или читаем статьи о случившемся в газетах, да, нам безусловно рассказывают о числе жертв, которое, как считается, должно говорить само за себя, и даже употребляются дежурные фразы о том, что всё это – трагедия и горе всех людей, но вряд ли нам до нас хотят донести не только информацию о последствиях, но и представление, что в действительности пришлось пережить тем, кто стал жертвами, ещё до того, как они все погибли.

Что происходило в самолетах, когда люди поняли, что их жизни в руках безумцев, захвативших управление? Знали ли они, что это конец? Думали ли, что когда-нибудь окажутся в подобных обстоятельствах? Какая жестокая судьба и глупая смерть. Они звонили своим близким, чтобы проститься навсегда, чтобы в последний раз сказать: "Я люблю тебя..."

А какого было бы оказаться на месте тех, кто стоял перед чудовищным выбором - предпочесть из двух страшных смертей одну: сгореть заживо или разбиться насмерть? А по сути, это ситуации отсутствия всякого выбора. Отрезанные на самых верхних этажах башен-близнецов сильнейшим пожаром, не имея возможности спастись, задыхающиеся, когда ядовитый дым яростно вгрызался им в горло, а они всё равно ещё по инерции, рефлекторно хватали воздух, на сотую долю секунды забыв, что воздуха вокруг них больше нет. Сколько нужно мужества, что бы решиться на такой ужасный конец, принять его? Мысленно они, наверное, прощались со всем, что было им так дорого. Вспоминали глаза возлюбленных и детей, глаза своих матерей и отцов и думали: "Господи, за что мне всё это?" О чём были их мысли в последние секунды, когда неотвратимость отчаянно увлекала их вниз? И как бессмысленны и беззащитны их последние движения, когда, падая, они словно маленькие дети, барахтались в воздухе, не находя опоры. Перед лицом чего можно избрать такую смерть? Наверное, это был час, когда умерла последняя надежда.

Знаем ли мы, чтобы не стыдясь злорадствовать, какого это быть погребенным заживо и каждую секунду, пока сознание ещё не покинуло, холодеть от мысли что все кончено. И облегчение не станет быстрым. И кажется, что тебя здесь нет. Это все сон! Страшный сон! Нужно лишь очнутся! И мысли путаются... И хочется убедить себя, что это не ты, это кто-то другой. Как так? Грудь твоя сдавлена, а тело – его почему-то не чувствуешь. Где же ноги и руки? Почему-то лишь тупая боль в животе. И ты один. И это страшно! Но ещё страшнее слышать стоны тех, кто по какой-то злой иронии где-то рядом, во тьме, но ты не можешь им помочь, потому что не можешь пошевелиться. И стоны этих людей пронзают всё твоё существо и они страшнее самого страшного воя дикого голодного зверя, потому что перед ними ты действительно беззащитен.

Неужели лелея внутри себя маленького гадкого гнилого червя, мы выбрали бы такую судьбу для самих себя или своих близких?

Ни одна жена не заслуживает стать вдовой, ни один ребёнок не должен осиротеть, мать не должна терять сына, а брат - сестру. Но это случается. Так какого ж черта, мы не можем, хотя бы научиться сострадать?!

Я думаю, что те же самые люди, кто способен сказать: "Так им надо!" – взвинчивали цены на услуги развоза в десятки раз, когда случились трагедии в московском метро или аэропорту "Домодедово". Интересно, не жалуются ли они теперь на сон? Вот уж, кого по-настоящему стоит остерегаться. Эти, с позволения сказать, люди ничем не лучше террористов и тех, кто ими руководил.

Мы не ценим жизнь, если можем не стыдясь и без сожалений рассуждать о том, что 20 жизней – мало или 3000 жизней – это мало, и не содрогаться при мысли, как все эти люди страдали, встречая свою смерть.

Более того, психологические предпосылки подобной ожесточенности весьма очевидны: за подобной реакцией скрывается истинный страх перед лицом опасности, которая может настигнуть и нас в любую минуту. И демонстрируя пренебрежение и даже безжалостность, мы словно выставляем себя всемогущими, хотя даже не представляем, насколько жалки, слабы и ничтожны в подобной слепой жестокости.

Когда я приняла решения писать об 11 сентября, мне хотелось побеседовать с людьми, очевидцами, которые могли бы поделиться своим уникальным опытом, впечатлениями и рассказать мне то, о чём никогда не скажут официальные источники, потому что они преследуют несколько иные цели – в лучшем случае, достоверно задокументировать случившееся. Тем не менее, я очень боялась встретить непосредственно тех, чьи близкие погибли во Всемирном Торговом Центре, потому что не ощущала в себе достаточно сил и такта спросить о том, что меня волновало, не задев при этом их чувства, не потревожив ещё свежие раны. Пока я искала своих будущих респондентов, я опрашивала всех знакомых и знакомых знакомых, людей, с которыми просто сталкивалась каждый день в кафе или парикмахерской, у врача или в гостях. Многие, естественно задавали встречные вопросы, почему я интересуюсь этой темой: может быть, из праздного любопытства. И я рассказывала, как было. Тогда все понимающе кивали и говорили, если им было что сказать.

Цитаты из двух таких разговоров мне хотелось бы привести сейчас. Первая из них обрадовала меня тем фактом, что рядовые американцы, вопреки мнению, бытующему в нашей стране, сочувствуют россиянам, которые тоже пережили теракты, а вторая беседа ещё раз продемонстрировала мне человеческую непрошибаемую чёрствость.

Риджина Б. (США, 26 лет): В тот день я была в верхней части Манхеттена и услышала сообщение в новостях. Сначала в это просто не верилось и все решили, что это – несчастный случай. Но очень скоро стало понятно, что произошло действительно нечто чудовищное! Я скорее покинула Манхеттен, потому что было неизвестно сколько это будет продолжаться... А почему ты хочешь написать об этом, разве в России никто не слышал или не верит, что это было? Ведь в вашей стране тоже много людей погибло от терактов...

Наталья К. (6 лет в США, 26 лет): А зачем ты хочешь об этом писать? 10 лет ведь уже прошло... Просто ты - очень впечатлительная!

Когда я писала материал для этой публикации, я не хотела пересказывать и так хорошо известные факты, или заниматься разбором различных теорий, но собирая информацию, чтобы создать максимально полную и реалистичную картину, я изучила множество источников, документальных и художественных, представленных как в форме видеозаписей, архивов новостей, книг и газет, так и просмотры форумов, обсуждений в Интернете и многое другое, и вот, что меня удивило: даже если участники Интернет-сообществ откровенно и не выражали своего ликования от случившегося, они считали своим прямым долгом, большим, чем долг человека быть человечным, "докопаться до истины", словно это было им под силу. Сколько невероятных, сумасшедших и, основанных на полнейшем незнании, версий было представлено! Другие писали о том, что теперь будет с курсом доллара. Но ни один человек, так и спросил, что же сейчас творится в душах, сердцах и умах тех людей, которые потеряли своих близких. Наверное, это мало интересная тема.

Как же мы все любим пересуды: начиная от цвета туфель начальницы, новой любовницы шефа, количества подтяжек на лицах звёзд "первой величины" до сплетен на политические темы. Как приятно муссировать, облизывать и обсасывать "косточки", словно эти разговоры смогут что-то изменить. Когда происходят страшные трагедии, все люди делятся на три категории: жертвы и их семьи, сочувствующие и, конечно же, "ревнители правосудия", которых по неизвестным причинам оказывается больше всего и они всегда хотят "настоящей правды" и подозревают власть в разработки хитроумных и зловещих теорий заговора. Так было после трагедии в Нью-Йорке и так было, когда в Москве взрывали дома и метро. А иногда складывается впечатление, что все эти люди, как стервятники, на самом деле, только и ждут, чтобы произошло нечто ужасное, чтобы  тогда в праведном гневе можно было снова со сладостным и томительным наслаждением искать виноватого. Да, правосудие должно вершиться, но человеческая боль не может уменьшиться от домыслов на тему, кто виноват. И даже, когда это станет известно, погибших уже не вернуть. Вот о чём стоит переживать! Кто бы не стоял в действительности за случившимся, простые люди, а именно, гражданское население – всегда первое оказываются под ударом. В 21 века стало модно в угаре политической возьми уничтожать мирное население, в то время, как раньше террористов больше волновали правители. Сегодняшняя стратегия стала изощрённей.

И мы видим лишь то, что хотим видеть или же не видим вообще. Человеческой психике свойственно искать виновных в собственных неудачах где угодно, кроме самой себя. Это справедливо для одного человека, для двух и многих, когда уже количество не имеет значения.

Несколько лет назад я училась на психолога. После окончания третьего курса, летом, нам предложили факультатив по клинической психологии. Даже будучи прилежной студенткой, я не вполне понимала, о чём пойдёт речь, и записалась на занятия из любопытства. Программу вела женщина-психолог, которая имела большой опыт работы в горячих точках и оказывала помощь пострадавшим от терактов и семьям жертв, в частности она работала с родителями, потерявшими своих детей в школе Беслана. Сейчас уже не могу вспомнить её имени, к сожалению. Но она рассказывала, что люди, пережившие подобное, находятся в совершенно невероятных, тяжелый, пограничных состояниях: кто-то отказывался верить, и повторял, что это не было, кто-то звал по именам своих детей, некоторые неподвижно лежали или сидели с остекленевшим не моргающим взглядом, ожидая в очереди за психологической помощью, другие же – катались по полу и отчаянно кричали и рыдали. Горе этих людей было настолько безутешно, что главной задачей стало сохранить их собственные жизни, так как многие хотели умереть вместе со своими детьми. Весь их мир, все существование рухнуло в одночасье.

Как подтверждают и другие специалисты из смежных областей знаний, посттравматический синдром, состоящий из нескольких стадий, может длится месяцы, а часто годы. И сколько бы не прошло времени, человек не в состоянии смириться с произошедшим.

И возвращаясь к утверждению о том, что минуло уже 10 лет, добавлю: не так давно в New Times я читала небольшую статью на эту тему, в которой рассказывалось, как психологи до сих пор работают с семьями погибших 11 сентября и теми, кому все-таки удалось спастись. От страшного потрясение не удаётся полностью оправиться даже спустя столько времени.

Очень интересно, что ответили бы моему смелому респонденту Наталье на философское и полное смирения замечание люди, которые погибли молодыми или те, кто больше никогда не увидит своим близких. 10 лет – это много или мало для детей, которые не дождались домой своих родителей, или для жены, которая утром, целуя у метро мужа, расставалась с ним лишь до обеденного перерыва, ведь они работали не так далеко друг от друга и всегда проводили это время вместе?

10 лет. Это много или мало для тех, кто и помыслить не мог, что видит любимых в последний раз?

И если кого-то всё же терзают сомнения…

Читать также интервью с очевидцами и участника трагических событий 11 сентября 2001 года, которые мне удалось записать в Нью-Йорке в течение последнего месяца.

Источники фотографий:

Видео:

Комментарии

( 14 комментариев — Оставить комментарий )
strijar
12 сент, 2011 05:06 (UTC)
Недавно посмотрел фильм "Военный фотограф" про Джеймса Начтвея. Это человек который снимает в горячих точках. Когда вспоминаю - мурашки по коже... Посмотри обязательно если не видела. Очень перекликается с тем что ты написала.

А по теме... Ведь и правда есть мнения что это дело не терраристов. Не сходиться много. Конечно же никакой народ не заслужил такого!
sunsandy
12 сент, 2011 11:31 (UTC)
Спасибо большое за фильм! Обязательно посмотрю...

Я не знаю, кто все это сделал, но реакция людей, которые не сочувствуют страшнее намного, потому что в нужный момент именно они допустят любые другие зверства.
hamamilya
12 сент, 2011 16:17 (UTC)
Комок в горле...
Не знаю, как писать...
У меня не укладывается в голове, как такие события могут происходить в мире, и почему люди на них так реагируют??? Это противоестественно! Это бесчеловечно!

В прошлом году я купила книгу Дж. С. Фоера "Жутко громко & запредельно близко". Я не знала, о чем она, просто взяла в книжном наугад...
Когда я дочитала до... когда я поняла, что отец мальчика погиб 11 сентября... я на мгновение словно задохнулась... словно меня ударили в живот, и я, как рыба, хватаю воздух ртом, а воздуха нет... Как??? Как это могла произойти?? Как теперь этому мальчику жить??? Он должен играть с друзьями в прятки, баловаться, читать книжки, смотреть мультики... и все это у него отняли... одним махом...
Не понимаю! и никогда не пойму!

p.s. простите за сумбур...
sunsandy
12 сент, 2011 16:59 (UTC)
Таня, спасибо Вам за отзвычивость и за сочувствие... За то, что Вам не все равно, в отличие от многих других людей. Как я понимаю Ваши чувства! Когда я первый раз увидела ту запись, которую разместила в конце статьи, наверное, со мной творилось что-то подобное. И я плакала...
Это очень больно!
А еще в книге пожарного, которую я тогда купила, увидела детский рисунок с наклеенной на него фотографией (женщина с тремя детьми) и подпись "Мы очень скучаем по тебе, пожалуйста, возвращайся домой..." Думаю, это была их мама. Кто и как тогда смог сказать девочкам, что мама не вернется домой?
Все это просто чудовищно...
hamamilya
12 сент, 2011 17:38 (UTC)
Если будет возможность, прочтите "Жутко громко & запредельно близко".
Хорошая книга.
sunsandy
12 сент, 2011 17:45 (UTC)
Да, конечно... Я как раз хочу найти её.
Спасибо, что порекомендовали.
hamamilya
12 сент, 2011 17:57 (UTC)
Спасибо, вам...
что пишите, что фотографируете...
спасибо!
Мамук
12 сент, 2011 17:17 (UTC)
По поводу несочувствующих и их жестоких комментариев
Несочувствие чужому горю – это, казалось бы, такая малость – вовсе и не преступление, а всего-навсего равнодушие.
Но недаром сказал поэт: «Не бойтесь друзей – в худшем случае они могут вас предать. Не бойтесь врагов – в худшем случае они могут вас убить. Но бойтесь равнодушных, ибо именно с их молчаливого согласия совершаются на земле все предательства и убийства.»
Поэтому тот, кто хотя бы своим сопереживанием не стремится разделить и тем самым унять, уменьшить нестерпимую боль о потере близких другого, чужого им человека – он ничем не лучше тех, кто эту боль причинил – это уже ему, бесчеловечному, от меня.
sunsandy
12 сент, 2011 22:03 (UTC)
Re: По поводу несочувствующих и их жестоких комментарие
Мама, спасибо большое за поддержку...
Полностью согласна с тем, что равнодушие хуже ненависти!
Все эти люди, которые не способны сочувствовать такому человеческому горю - сами в беде никогда, видимо, не были. Хорошая, сытая жизнь сделала их черствыми и непробиваемыми.
durdema
14 сент, 2011 10:37 (UTC)
спасибо, что написали эту статью.
sunsandy
14 сент, 2011 13:40 (UTC)
Настя, спасибо большое и тебе...
kate_seganova
14 сент, 2011 21:34 (UTC)
Самое страшное, что наличие подобного эмоционального панциря скорее поддерживается, чем осуждается...
Лилия Пузанкова
14 май, 2012 08:05 (UTC)
страшно...
читать статью было трудно...не хочется верить, в то что живём в мире, где человечность остаётся гдё-то на заднем плане...
так много хочется сказать, но на эмоциях сейчас в голове какой-то сумбур...простите
есть один фильм, называется "Помни меня", посмотрите, в нём очень хорошо передано то, что не каждый может представить, прежде чем высказываться...
( 14 комментариев — Оставить комментарий )






Разделы блога


- Мои фотоработы
- Статьи по фотографии
- Прогулки по Нью-Йорку
- Для вдохновения
- Вопрос-ответ
- Библиотека фотографа




Привет! Меня зовут Вера. Я - портретный фотограф и автор этого блога. Он для всех, кто любит фотографию, ищет вдохновение и хочет узнать что-то новое о любимом занятии. Я всегда открыта для новых интересных знакомств и творческого сотрудничества. Пишите! =) photo@belyavskaya.com



Популярные статьи


- Самообразование фотографа: дорогу осилит идущий!
- Как я увлеклась фотографией...
- Фотография: Цветная или чёрно-белая
- 15 книг по фотографии



Личный Инстаграм



Творческий

Инстаграм




Интересно о
фотографии


- BigPicture. Новости в фотографиях

- Fototips.ru - Уроки и статьи о фотографии и обработке фото

- Photoindustria - статьи и уроки фотографии, школа фотографии, курсы и мастер-классы фотографов, обработка и ретушь фотографий

- Photographer.ru. Профессиональный ресурс о мировой фотографии

- ProPhotos. Журнал о фотографии и фототехнике №1

- ProPhotos.ru. Профессионально о фотографии

- RosPhoto.com. "Российское фото. Онлайн": признанные мастера, талантливые любители, школа фотографии

- ХЭ Фотожурнал. Крупнейшее в Рунете собрание статей о фотографии
Разработано LiveJournal.com